Глава 2. Естественно-научные основы сексологии

Пол и его детерминанты

Что такое пол? Слова "мужчина" и "женщина" ассоциируются с множеством разнообразных признаков, включая различия репродуктивных функций, телосложения, характера, рода занятий, социального статуса и многого другого. Эта противоположность кажется настолько всеобъемлющей и глубокой, что некоторые усматривают в ней источник всех прочих бинарных (двоичных) оппозиций человеческого сознания. Особенно часто путают пол и грамматический род. "Даже в примитивных языках каждый предмет отнесен к определенному полу. Мышление и речь невозможны вне половых (родовых) форм",- читаем мы в одной "физиолого-педагогической" книжке [40]. Увы! По меткому выражению одного знаменитого лингвиста, грамматический род - одна из наименее логичных и содержащих больше всего неожиданностей грамматических категорий. Во многих языках, например в грузинском, грамматического рода вовсе нет; в некоторых языках эта категория применяется только к именам одушевленным; в третьих, например в русском, наряду с мужским и женским существует еще средний род. Грамматический род слова и пол обозначаемого им существа часто не совпадают. Немецкое слово "das Weib" (женщина) - среднего рода; во многих африканских языках слово "корова" - мужского рода и т. д. Так что смешивать биологические (пол) и грамматические (род) категории не следует.

В биологических, социальных и психологических науках понятие пола также неоднозначно. В строгом смысле пол - это "совокупность морфологических и физиологических особенностей организма, обеспечивающих половое размножение, сущность которого сводится в конечном счете к оплодотворению" [74]. Однако слова "пол", "половая принадлежность" или "половая идентичность" имеют также более широкий смысл, обозначая личный биологический и социальный статус индивида как мужчины или женщины, самца или самки, устанавливаемый на основании строения гениталий, а иногда и других соматических и поведенческих признаков. Такие широко понимаемые "половые особенности" могут быть вовсе не связаны с репродуктивной функцией. И еще одно терминологическое уточнение. Хотя слова "пол" и "секс" - формально синонимы, эти существительные и производные от них прилагательные часто имеют разное значение. "Пол" и "половые" свойства обозначают явления, связанные с дифференцировкой и различением мужчин и женщин, тогда как "секс" и "сексуальные" свойства подразумевают сексуально-эротические чувства и отношения^*. В дальнейшем я буду употреблять эти термины, насколько позволяют нормы русского языка (не писать же "сексуальный акт"!), именно так.

^* (В англоязычной литературе с этой целью часто разграничиваются понятия "sex" и "gender" (род), но это деление не является общепринятым.)

Однако проблема "пол и сексуальность" не просто терминологическая. Ранние теории сексуальности считали ее чисто биологической, инстинктивной, но что такое "половой инстинкт"? Одни авторы, начиная с Лютера и Монтеня и кончая французским ученым конца XIX века Шарлем Фере, отождествляли его преимущественно с потребностью организма в освобождении от продуктов деятельности половых желез, т. е. от семени. Эякуляция выглядела при этом аналогичной уринации и дефекации, а женщине отводилась пассивная роль "сосуда". Более сложная модель считает сексуальное поведение проявлением "репродуктивного инстинкта", потребности продолжения рода, свойственной не только мужчинам, но и женщинам. Именно так трактовал "половой инстинкт" один из родоначальников социальной психологии англоамериканский психолог Уильям Мак-Дугалл. Каковы мотивы сексуального поведения и чем объясняются такие его формы, которые заведомо не ведут к продолжению рода, например мастурбация? Теория полового отбора Дарвина, признавая основой сексуального поведения репродуктивные потребности, одновременно ставит вопрос о природе эстетических, эротических и психологических компонентов полового влечения: почему именно к этому, а не к другому объекту? Однако ответа на эти вопросы она не дает. По мере развития биологии глобальные теории "полового инстинкта" постепенно уступали место более конкретным и четким вопросам: 1) чем определяется и какие функции выполняет половая дифференцировка; 2) каковы биологические механизмы полового возбуждения; 3) каковы их филогенетические закономерности и чем сексуальное поведение человека отличается от репродуктивного поведения животных?

Первый вопрос относится прежде всего к компетенции генетики. Хотя половой диморфизм проявляется в самом широком спектре соматических и поведенческих различий, его сущность - в особенностях процесса размножения. Половое размножение обеспечивает значительно более быстрое создание новых генетических комбинаций, что облегчает их носителям приспособление к меняющимся условиям среды, причем самцы и самки выполняют в этом процессе разные функции. Анализируя данные генетики в свете общих положений теории информации и опираясь на идеи И. И. Шмальгаузена, В. А. Геодакян [24] считает, что процесс самовоспроизводства любой биологической системы включает в себя две противоположные тенденции: наследственность - консервативный фактор, который стремится сохранить неизменными у потомства все родительские признаки, и изменчивость, благодаря которой возникают новые признаки. Самки олицетворяют как бы постоянную "память", а самцы - оперативную, временную "память" вида. Любой поток информации от среды (изменение внешних условий) сначала воспринимают самцы, которые теснее связаны с внешней средой. Лишь затем, после отсеивания устойчивых сдвигов от временных, случайных, генетическая информация попадает внутрь защищенного самцами устойчивого "инерционного ядра" популяции, представленного самками. Поскольку самцы воплощают в себе принцип изменчивости, все новые признаки в развитии вида сначала возникают у самцов и лишь затем передаются самкам, у которых, напротив, сильнее представлены всякого рода рудименты. Исходя из этих общих положений, В. А. Геодакян объясняет ряд биологических половых различий (например, повышенную смертность самцов по сравнению с самками) и делает важные выводы практического характера. Теория В. А. Геодакяна привлекает своей логической стройностью и подтверждается солидными научными данными. Как и любая общая теория, она не претендует на то, чтобы объяснить все аспекты полового диморфизма.

Прежде всего половой диморфизм неодинаково проявляется у разных видов, причем варьируют не только степень различий между самцами и самками, но в некоторых случаях и характер, направление этих различий. У большинства видов самцы крупнее, импозантнее по внешности и агрессивнее самок; им принадлежит также монополия на ухаживание. Однако из этих правил есть исключения. Особенно сильно варьирует, так сказать, половое "разделение труда". Например, у одних терминов "солдатами" бывают только самцы, у других, наоборот, только самки, а у третьих функции вообще не разделяются по полу [357]. Понимание филогенетических функций полового диморфизма само по себе не отвечает на вопрос, как именно и насколько резко он проявляется в различных сферах жизнедеятельности индивида. Современная биология констатирует наличие очень глубоких половых различий на всех уровнях развития и функционирования организма. Вместе с тем она возражает против упрощенной дихотомизации, разделения всех свойств на две полярные категории - мужских (маскулинных) и женских (фемининных), по принципу "или-или". Наряду с такими свойствами, которые действительно являются альтернативными, взаимоисключающими (один и тот же индивид не может в норме одновременно обладать мужскими и женскими гениталиями), существует множество так называемых бисексуальных качеств, одинаково присущих особям обоего пола. Это верно и для соматических, и для поведенческих свойств, которые, кстати, часто не совпадают.

В генетическом отношении все организмы, в том числе раздельнополые, бисексуальны, двуполы^*, так как их зиготы получают генетическую информацию, потенциально дающую возможность развивать признаки как мужского, так и женского пола. Некоторые рыбы (из семейств Labridae, Scaridae и Serranidae) способны даже менять свой морфологический пол, причем многократно и в обоих направлениях, в зависимости от пола партнера. Тропические тихоокеанские рыбы Labrides dimidiatus живут группами, состоящими из одного самца и гарема самок, занимающими общую территорию; самец не позволяет самкам изменять пол, но как только он умирает, доминантная самка меняет пол и становится новым хозяином гарема [357]. Советские генетики (Б. Л. Астауров и др.) научились даже управлять процессами полообразования у некоторых биологических видов. Однако чем выше филогенетический уровень вида, тем сложнее детерминация его половой принадлежности и тем многограннее ее связь с другими аспектами развития. Более сложный онтогенез и более разнообразная индивидуализированная деятельность неизбежно порождают и большее число индивидуальных вариаций в психике и поведении, не укладывающихся в рамки дихотомии: мужское или женское. Наконец, при изучении половой дифференцировки у человека нельзя не учитывать социально-исторических факторов. Кажется весьма заманчивым "вывести" из общей теории полового диморфизма не только все психофизиологические различия между мужчинами и женщинами, но и существующие формы общественного разделения труда между ними. Однако из социологии и этнографии известно, что половые роли (половое разделение труда) в разных обществах распределяются не одинаково, а в зависимости от общественного строя, прежде всего - способа производства. Психология показывает, что далеко не все индивидуальные свойства мужчин и женщин зависят от их половой принадлежности и даже там, где такая детерминация существует, она опосредуется и часто видоизменяется условиями среды, воспитания, родом деятельности и т. п. Это полностью относится и к сексуальному поведению.

^* (Термин "бисексуальность" имеет два совершенно разных значения, обозначая, с одной стороны, двуполость, обладание соматическими, психическими или поведенческими свойствами обоих полов (андрогиния), а с другой - особый тип сексуальной ориентации, эротическое влечение к лицам как противоположного, так и своего пола. Чтобы избежать недоразумений, я буду употреблять в первом значении слово "двуполость" или, если речь идет о потенциальных возможностях развития организма, "бипотенциальность".)

Весьма сложен процесс половой дифференцировки, результатом которой является половая идентичность, и в онтогенезе. Д. Мани [261] следующим образом изображает его стадии и компоненты (рис. 1). Первичное звено этого длинного эволюционного ряда - хромосомный, или генетический, пол (XX - самка, XY - самец) - создается уже в момент оплодотворения и определяет будущую генетическую программу организма, в частности дифференцировку его половых желез (гонадный пол). Первоначальные зародышевые гонады не дифференцированы по полу. Затем Н - Y антиген (открыт в 1976 г.), характерный только для мужских клеток и делающий их гистологически несовместимыми с иммунной системой женского организма, программирует превращение зачаточных гонад мужского плода в семенники (у женского плода зачаточные гонады превращаются в яичники). Эта дифференцировка в общих чертах заканчивается уже на 7-й неделе, после чего особые клетки мужской гонады (клетки Лейдига) начинают продуцировать мужские половые гормоны (андрогены); их активность продолжается приблизительно до 32-й недели, после чего клетки Лейдига претерпевают обратное развитие, пребывая в атрофированном состоянии до начала полового созревания.

Рис. 1. Схема половой дифференцировки (по Д. Мани)

Значение этих фетальных андрогенов (иначе - гормональный пол плода) очень велико. Во-первых, от них зависит формирование у плода соответствующих, мужских или женских, внутренних репродуктивных органов (внутренний морфологический пол) и наружных гениталий (внешний морфологический пол, или генитальная внешность, по Д. Мани). Во-вторых, от них зависит дифференцировка нервных путей, определенных отделов головного мозга, регулирующих половые различия в поведении (иногда их называют "половыми центрами"). В постнатальном онтогенезе биологические факторы половой дифференцировки дополняются социальными. На основании генитальной внешности новорожденного определяется его гражданский пол (иначе он называется паспортным, акушерским или аскриптивным, т. е. приписанным полом), в соответствии с которым ребенка воспитывают (пол воспитания). Важную роль при этом как в самосознании ребенка, так и в отношении к нему окружающих людей играют также общая схема его тела и внешность, то, насколько она соответствует его гражданскому полу. В период полового созревания по сигналу, поступающему из гипоталамуса и гипофиза, гонады начинают интенсивно вырабатывать соответствующие мужские или женские половые гормоны (пубертатный гормональный пол), под влиянием которых у подростка появляются вторичные половые признаки (пубертатная морфология) и эротические переживания (пубертатный эротизм). Эти новые обстоятельства накладываются на прошлый жизненный опыт ребенка и его половое самосознание, и в результате формируется окончательная половая и сексуальная идентичность взрослого человека.

Таким образом, налицо многоступенчатый и многомерный процесс, причем нарушение в любом его звене может иметь серьезные, часто необратимые, последствия. Именно через исследования этих многообразных генетических, гормональных, нейрофизиологических и других нарушений наука постепенно постигает закономерности нормального развития.

Для теории половой дифференцировки наибольшее значение имеет, конечно, взаимодействие триады гормоны - мозг - поведение. То, что это именно триада, ученые выяснили сравнительно недавно. Еще в 50-60-х годах чаще звучала формула "гормоны и поведение", причем активная роль в их взаимодействии отводилась гормонам. Однако выяснилось, что даже такой сугубо "внутренний" процесс, как половое созревание, зависит от целого ряда "внешних", экстрацептивных факторов. Удаление глаз или разрушение обонятельного мозга намного замедляет половое созревание крыс и мышей; присутствие взрослого самца мыши ускоряет половое созревание самки и тормозит созревание самца и т. д. [23]. Значит, гормоны не только регулируют процессы развития, но и сами зависят от внешней среды и информации о ней, поступающей в мозг. Не менее сложная обратная связь существует между половыми гормонами и мозгом. Как показали экспериментальные исследования [13, 145-147, 150], нарушение гормонального баланса во внутриутробном периоде развития крыс (дефицит андрогенов у самцов или избыток андрогенов и эстрогенов у самок) вызывает у взрослой особи устойчивое поведение, неадекватное генетическому полу, т. е. феминизацию самцов и маскулинизацию самок. За этим стоит нарушение половой дифференцировки некоторых отделов мозга, главным образом гипоталамуса. Аналогичный процесс половой дифференцировки мозга происходит, по мнению Дёрнера, у человеческого плода между 4-м и 7-м месяцем внутриутробного развития [147].

Открытие половой дифференцировки мозга имеет фундаментальное значение. Однако интерпретация этих фактов неоднозначна. Прежде всего гипоталамус не только дифференцируется под влиянием андрогенов, но и сам может непосредственно воздействовать как на эндокринную систему, так и на половую дифференцировку поведения. Кроме того, половую дифференцировку мозга в зависимости от уровня половых гормонов и/или от психосоциальных условий, например испытываемого беременной стресса, нужно рассматривать не как взаимоисключающие, а скорее как взаимодополнительные следствия, поскольку они осуществляются при посредстве одних и тех же нейронных систем. Иначе говоря, половая дифференцировка мозга предположительно связана не только с гормональными, но и с информационными процессами, связывающими организм со средой, а также с обменом веществ внутри организма. Естественно, что у приматов связь между гормонами и мозгом значительно сложнее, чем у грызунов, на которых выполнена большая часть таких исследований, а это требует большой осторожности в выводах [203]. Однако самое важное то, что половая дифференцировка мозга не исключает его бипотенциальности. Казалось бы, коль скоро в мозге уже сформировался соответствующий мужской или женский половой центр, полодиморфическое поведение особи однозначно и необратимо, но с помощью гормональных воздействий или хирургического вторжения в соответствующие участки мозга можно вызвать у самки маскулинные, а у самца фемининные реакции. Само понятие "половые центры" вызывает споры. Во-первых, употребляющие его ученые часто не уточняют, подразумевают ли они под "половым поведением" только репродуктивное поведение, спаривание или же весь объем полодиморфического поведения, отличающего самку от самца. Как мы увидим дальше, разница эта весьма существенна. Во-вторых, надо ясно понимать, что речь идет не о каких-то особых анатомических "точках" в мозге, а о взаимодействующих нейронных подсистемах, функционирующих только в пределах нервной системы как целого. Чтобы избежать "механицизма", многие ученые отказываются от понятия "половых центров" и даже оспаривают его правомерность [349].

В отличие от репродуктивных органов, дифференцировка которых альтернативна, мозг содержит потенциальные возможности программирования поведения как по женскому, так и по мужскому типу, реализация которых зависит от условий индивидуального развития.

Понимание многомерности и многоуровневости пола существенно усложняет проблему половой дифференцировки. Понятие полового диморфизма первоначально не различало генетической, гормональной, морфологической, поведенческой и психологической дифференцировки индивидов; предполагалось, что все эти измерения совпадают и детерминируются одними и теми же причинами. Обыденное сознание и сегодня склонно считать, что по телосложению индивида можно судить и о его гормональной конституции, и о его сексуальных ориентациях. На самом деле половые различия в психике не обязательно совпадают с морфологическими, соматическими признаками, и сам этот феномен весьма сложен. А. Эрхард и X. Ф. Л. Майер-Бальбург различают в нем по крайней мере 4 автономных измерения [150]:

- во-первых, половая идентичность, т. е. первичная индентификация индивида с тем или другим полом. Поскольку этот процесс предполагает самосознание и способность к самокатегоризации, половая индентичность не имеет аналога в животном мире;

- во-вторых, полодиморфическое, связанное с полом, поведение, которое может быть более или менее сходным у человека и высших животных. Оно группируется по нескольким "гнездам". Самцы и самки различаются прежде всего по своему энергетическому балансу и способам его расходования. Мальчики выглядят более активными, чаще участвуют в силовых играх, возне и т. д. Эта черта наблюдается и у приматов и связана с врожденными гормональными различиями. Вторая общая категория - социальная агрессия, проявляющаяся в угрожающем поведении, драчливости, соревновательности и т. п., которые больше характерны для самцов, хотя непосредственное сравнение поведения детей с поведением животных далеко не всегда возможно. Проигрывание будущих родительских функций, напротив, больше характерно для девочек, которые во всех культурах чаще мальчиков играют в куклы, "дом", семейные отношения, охотнее ухаживают за младшими детьми и т. д. Хотя такое поведение, безусловно,- результат специфического воспитания и обучения, у низших млекопитающих интенсивность "родительского" поведения связана также с действием пренатальных половых гормонов. Отчетливо полодиморфическим является общение со сверстниками: предпочтение партнеров своего или другого пола, стиль взаимоотношений в группе и т. д. У детей это дополняется также особыми полоролевыми "ярлыками": дети, поведение и игры которых не соответствуют принятым стандартам, получают обидные клички; соматически или поведенчески феминизированного мальчика сверстники называют "девчонкой" или "неженкой", а маскулинизированную девочку - "мужичкой". Существенные половые различия наблюдаются также в способах заботы о своей внешности, в украшениях и т. п.;

- в-третьих, существуют определенные, хотя не всегда строго фиксируемые, половые различия в познавательных, когнитивных процессах, скорости психических реакций, обучаемости, специфических интеллектуальных способностях и т. д.;

- в-четвертых, сексуальные ориентации - эротическое влечение к представителям того или иного пола.

Д. Мани удачно суммировал некоторые закономерности половой дифференцировки в онтогенезе в виде ряда принципов [260].

Принцип дифференцировки и развития означает, что развитие организма есть одновременно процесс его дифференцировки, в ходе которого первоначально бипотенциальный зародыш становится самцом или самкой. Этот принцип направлен, с одной стороны, против идеи автоматической, линейной эволюции, согласно которой развитие лишь развертывает заложенный в эмбрионе один-единственный набор возможностей, а с другой - против теорий, согласно которым половая и сексуальная идентичность индивида определяется главным образом, а то и исключительно, условиями среды и воспитания.

Принцип стадиальной дифференцировки означает, что этот процесс имеет свои закономерные этапы, так что каждая последующая дифференцировка основывается на предыдущей; генетический диморфизм половых хромосом предшествует дифференцировке гонад, она в свою очередь определяет гормональный пол зародыша и т. д.

Принцип критических периодов означает, что каждому этапу половой дифференцировки соответствует определенный период развития, когда организм наиболее чувствителен к данным воздействиям. Если критический период почему-либо "пропущен", то последствия этого обычно необратимы. Так, дифференцировка зародышевых гонад нормально управляется половыми хромосомами, но только если записанный в хромосомах генетический код может в отведенный для этого критический период проявиться нормально, без перерыва или вмешательства извне. Нарушение генетического кода может изменить весь процесс половой дифференцировки. Например, воздействие эстрогенов на личинок японской рыбки "медака" приводит к тому, что мальки, которые по своим хромосомным характеристикам (XY) должны были развиться в самцов, дифференцируются в самок, не меняя своего генетического пола. Опыты такого рода проводятся и на млекопитающих. Хотя никому еще не удалось экспериментально осуществить полную трансформацию генетического пола оплодотворенного яйца у млекопитающих, принципиальная возможность изменения в критические периоды половых свойств - будь то морфология, поведение или способность к размножению - не вызывает у генетиков сомнений. Поскольку на первоначальной стадии онтогенеза (у человека это первые 7 нед после зачатия) нет видимых различий между полами, ее называют "нейтральной", или "бисексуальной". Однако, как подчеркивает американский анатом Милтон Даймонд [142], эта характеристика касается только фенотипа. Бипотенциальность зародыша не исключает того, что уже на "стадии предифференцировки" ткани генетических самцов и самок обладают разной потенциальной сенситивностью к определенным стимулам, причем разные ткани и подсистемы организма имеют свои собственные, не совпадающие друг с другом, критические периоды. Так, дифференцировка гонад у человеческого зародыша происходит приблизительно на 6-й неделе развития, когда у XY-зародыша образуются семенники, а у ХХ-зародыша - яичники. Половая дифференцировка нервных тканей осуществляется между 4-м и 6-м месяцем, но ее результаты становятся заметны только после рождения, а некоторые (например, выбор сексуального объекта) - лишь в период полового созревания.

Для понимания особенностей развития по мужскому типу весьма важен "принцип Адама" или дополнительности мускулинной дифференцировки [261, 267]. Природа, по мнению Мани, в первую очередь заботится о создании самки. На всех критических стадиях развития, если организм не получает каких-то дополнительных сигналов или команд, половая дифференцировка автоматически идет по женскому типу. Чтобы получить самца, нужно обязательно "прибавить" нечто, способное подавить исходное фемининное начало. Сначала это Н-Y антиген, затем фетальный андроген. При отсутствии андрогенов в соответствующей стадии утробного развития у плода независимо от его генетического пола будут формироваться женские гениталии, а при частичном недостатке андрогенов мужские гениталии o будут не закончены - уменьшенный половой член или неспустившиеся яички. Напротив, при избытке андрогенов наблюдается маскулинизация женского плода; это было экспериментально доказано на мышах, кроликах, коровах и обезьянах. Фетальные андрогены оказывают сильное влияние и на половую дифференцировку центральной нервной системы. Путем инъекции андрогенов в матку беременной макаки резуса ученым удалось получить генетических самок, родившихся с нормально выглядящим половым членом и пустой мошонкой вместо клитора и влагалищного отверстия; в детстве и подростковом возрасте эти искусственно маскулинизированные самки вели себя как нормальные самцы их вида - затевали возню, участвовали в силовых играх, делали угрожающие жесты, принимали мужские позы в сексуальных играх. Нечто похожее наблюдалось и у девочек с адрогенитальным синдромом, возникшим в результате повышенного содержания андрогенов во внутриутробной фазе развития. Такие девочки вели себя скорее по маскулинному типу, хотя соматическая и поведенческая маскулинизация у них не всегда совпадает и последняя выражена менее резко [267].

Таким образом, при столкновении мужского и женского начал в процессе половой дифференцировки обычно побеждает первое. Зато, поскольку для создания самца природе требуются дополнительные усилия, она, по выражению Мани, чаще делает при этом ошибки, результатом чего являются повышенная смертность и восприимчивость мужчин к ряду болезней. Мы не последуем за Мани дальше, к характеристике собственно сексуального поведения и социальных факторов половой дифференцировки, о которых речь впереди. Поставим вместо этого другой вопрос: если генетические и гормональные детерминанты половой дифференцировки столь могущественны, может быть и не надо искать других причин для объяснения поведенческих различий между мужчинами и женщинами? Может быть, социальные факторы и самосознание - лишь надстройка над тем, что каждому дано природой? Вопрос этот не риторический. Пока биология пола была слабо развита, она часто следовала такой редукционистской логике, апеллируя то к хромосомам, то к гормонам, то к дифференцировке мозга.

В конце 50-х - начале 60-х годов, когда выяснилась высокая распространенность ряда аномалий, вызванных неправильным набором половых хромосом (синдром Тернера, синдром Клайнфелтера, синдром YY), причем эти аномалии коррелировали не только с некоторыми соматическими свойствами их носителей, но и с определенным типом социального поведения (например, повышенные агрессивность и преступность при кариотипе 47/XYY), некоторым ученым показалось, что найден ключ едва ли не ко всем различиям в поведении мужчин и женщин. Однако скоро выяснилось, что, каково бы ни было влияние хромосомной патологии, в нормальном процессе половой дифференцировки генетический пол влияет на поведение лишь через многократное опосредование и не может рассматриваться как нечто универсальное и всеобъемлющее.

Еще больше иллюзий было связано в 50-60-х годах с достижениями эндокринологии. В свете первых успешных экспериментов на животных казалось, что едва ли не все половые различия (о сексуальных реакциях и говорить нечего!) детерминированы гормонально и сравнительно легко модифицируются под действием гормональных препаратов. Однако вскоре картина усложнилась. Обобщая современные представления на этот счет, известный американский психолог Фрэнк Бич [99] подчеркивает, что необходимо строго различать влияние гормонов в процессе развития организма (генетический эффект) и их периодическое, временное воздействие (